Упор на креативность, а не коллективность

После 11 лет собирания пыли старый музей Ленина открылся для публики 28 января, и его нынешнее содержимое наверняка шокировало бы аппаратчиков, когда-то тщательно охранявших ленинское наследие.

В затхлых залах музея, расположенного всего в нескольких шагах от Кремля и Красной площади, открылась первая Московская биеннале современного искусства, которая продлится месяц и должна утвердить город — и Россию в целом — в качестве международного центра самых последних тенденций в искусстве.

Это первая подобная выставка со времени распада Советского Союза в 1991 году. На ней представлены работы 41 художника из 22 стран, причем основной упор сделан на видео, фотографии и инсталляции. В рамках биеннале в музеях, галереях и, в дань андеграундным художникам советских времен, квартирах Москвы проводятся более 25 специальных проектов.

Результаты, как и у большинства подобных событий, неоднозначны, но локальный эффект несомненен. ’Думаю, самое важное — это то, что биеннале существует’, — говорит Софи Шмит (Sophie Schmit), куратор проекта ’Призраки Одессы’ Кристиана Болтански (Christian Boltanski), французского художника, населившего государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева духами с родины его предков, ныне независимой Украины.

Хотя планирование проекта началось больше, чем за год, экспозиции выбирались и готовились в отчаянной спешке, а организаторы и кураторы сталкивались с бесчисленными препятствиями, в не малой степени из-за консерватизма российской культурной бюрократии.

’Можете себе представить? — сказал в интервью Иосиф Бакштейн, заместитель директора Государственного музейно-выставочного центра Росизо и координатор шести кураторов биеннале. — У нас было меньше месяца на подготовку всех инсталляций’.

Биеннале организована российским министерством культуры, которое и выбрало итальянское название, чтобы подчеркнуть вдохновение от Венеции. Оно же выделило 1,5 млн. долларов для бюджета выставки, в общей сложности составившего 4,3 млн. долларов. Часть денег поступила от города и часть от корпоративных, в основном иностранных, спонсоров.

Однако федеральное правительство и известные российские компании, которые могли бы стать спонсорами, держали фестиваль на расстоянии, очевидно, не будучи уверенными в официальной реакции. Это отражает растущий страх перед политическими разногласиями в стране, где выставка, высмеивающая Русскую православную церковь в 2003 году была закрыта протестующими, а уголовные обвинения в результате были выдвинуты не против них, а против организаторов выставки. Российский министр культуры Александр Соколов не присутствовал на церемонии открытия биеннале 27 января, направив вместо себя заместителя.

Некоторые работы действительно шокируют. Давид Тер-Оганьян (Россия), в прошлом году получивший национальную премию в области искусства ’Черный квадрат’, разместил в углах музея дыни, банки и другие предметы, закрепленные скотчем и снабженные таймерами — что в стране, пережившей десятки терактов, вызванных войной в Чечне, вызывает неприятные эмоции.

Работа ’Метаморфозы’ Алексея Калиммы из Грозного представляет собой серп и молот, трансформированные в борьбу между солдатом в форме и человеком в чеченском национальном костюме. Более игривые политические комментарии представлены Вячеславом Мисиным и Александром Шабуровым, известными как ’Синие носы’. В их работе видео-изображение проецируется на открытые картонные коробки. Одно из них показывает знакомый образ мертвого Ленина, выставленного для торжественного прощания. Затем он начинает кашлять и метаться в беспокойном сне.

Более критичные политические работы дуэта включены не в главную экспозицию, а в один из специальных проектов, групповую выставку ’Россия 2’, организованную галерей Марата Гельмана в Центральном доме художника. Они и другие участники высмеивают президента Владимира Путина, Русскую православную церковь и других постсоветских политических и общественных деятелей. Бывший министр культуры, глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой, изначально поддержавший идею проведения биеннале, на пресс-конференции перед ее открытием сообщил, что ограничений по содержанию не было. Однако он указал, где пролегают границы.

’Думаю, любая тема разрешена, — ответил он на вопрос об ограничениях. — Но для государства недопустимо платить за все это’.

Девиз биеннале — ’Диалектика надежды’, а основной принцип — далекий от разрешения художественный конфликт между Россией и ее советским прошлым. Это напряжение отражает даже выбор музея Ленина для проведения выставки.

’Мы понимаем, что это место символично, — сказал на открытии Даниэль Бирнбаум (Daniel Brinbaum), ректор Высшей художественной школы ’Штедель’ (Франкфурт, Германия) и один из кураторов биеннале. — Роль искусства — создавать интеллектуальные трения, но мы хотим, чтобы вы знали, что мы опирались на уважение’.

Однако многие из работ проекта ’Россия 2’ не выказывают особого уважения, наслаивая стремительное движение к капитализму на советскую иконографию. Типичный пример — бронзовая статуя Александра Косолапова, где в героических позах рабочего и колхозницы застыли Микки и Минни Маус.

Более серьезен проект Российского государственного гуманитарного университета, организовавшего ряд выставок андеграундных советских художников, выходивших в своем творчестве за рамки официально признанного искусства 1950х, 1960х и 1970х. Поскольку публично выставлять эти работы было нельзя, они показывались на квартирах и в студиях.

В дополнение к трем небольшим помещениям университета, проект охватывает выставки на 12 других площадках Москвы. Из участвующих художников наиболее знаменит Илья Кабаков, в 1988 эмигрировавший в Соединенные Штаты. Его инсталляция ’16 веревок’ вернулась в мансарду дома на Сретенке, где была впервые показана в 1984.

Коллекционер Наталья Колодзей, предоставившая семь работ советской эпохи из своей личной коллекции в Хайлэнд Парк в Нью-Джерси, говорит, что чрезвычайно взволнована возможностью выставить их в России публично. ’Эта выставка представляет целое движение, завершившее свой цикл’, — считает она. Традиция использовать для экспозиций квартиры также стала вдохновением для более молодых художников, которые в наши дни сталкиваются не столько с официальными догмами, сколько с проблемами, общими для всех молодых творцов, как, например, арендная плата.

Галерея одного зрителя, включенная в квартирные выставки, представляет собой снятую в аренду квартиру на первом этаже дома на Новослободской улице, которую делят шесть художников. Ванную они превратили в произведение искусства, вдохновленное Марселем Дюшамом (Marcel Duchamp): стены обклеены искусственным розовым мехом, а в динамиках звучат записи кухонных разговоров, которые в советские времена были убежищем от правительственного контроля.

Лишь небольшую часть участников биеннале составляют российские художники. Среди известных иностранцев — британец Джереми Деллер (Jeremy Deller), в прошлом году получивший премию Тернера за видеоработу ’Блок памяти: фильм о Техасе’ (Memory Bucket: A Film About Texas), в котором, кроме прочего, показан визит в любимый ресторан Джорджа Буша в Крофорде (штат Техас), а также Билл Виола (Bill Viola), американский художник, чье видео ’Приветствие’ (The Greeting) 1995 года, изображающее встречу трех женщин, теперь демонстрируется в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.

Повторяя мнения других кураторов, Бакштейн сообщил, что пока доволен высокой посещаемостью выставки. Комиссар биеннале Евгений Зяблов заявил: ’Осмелюсь сказать, что с открытием этой биеннале Россия уже не находится на периферии мира искусств’.

В написании статьи участвовали София Кишковски и Джойс Мэн (Joyce H. Man).

Источник - ИНОСМИ
Оригинал статьи

Вернуться к списку публикаций