Поездка в Коломну

Полумесяц — не рисовать!

Продолжается первая Московская биеннале современного искусства, такая-сякая. В первый раз Москва решила стать чем-то вроде Венеции или Сан-Паулу (попытки выйти за рамки самой себя Москва, правда, уже совершала неоднократно) и, будем надеяться, лет через двадцать затмит их по части современного искусства.

А пока — на биеннале начинают происходить странности.

Хотя почему странности? Это просто московские события, и можно бы уже привыкнуть.

Привыкать не хочется.

На открытие выставки «Россия-2» в ЦДХ явились члены Московского союза художников. Обследовали экспозицию на предмет ее соответствия православию и русской идее, пришли к выводу, что соответствия не наблюдается, а вовсе наоборот, и возмутились духом. Затем подали иск в прокуратуру, требуя предать суду организаторов «России-2», то есть галерею Марата Гельмана и директора ЦДХ Василия Бычкова. Также — художников.

По мнению православных мосховцев, организаторы и участники этой выставки повинны в следующих грехах и уголовных преступлениях: кощунстве, разжигании религиозной и национальной розни, глумлении над исконно русскими идеалами, сатанизме, духовном терроризме, а также аж в том, что выставленное является угрозой безопасности Российской Федерации.

Уже было. Но термин «духовный терроризм» — это новое. И на редкость гнусное. В стране, где терроризм справедливо ассоциируется со взрывами в метро и на стадионах, с захватом школы, словосочетание «духовный терроризм» провоцирует на самые резкие меры.

Какая разница, что за терроризм — духовный, пластический, визуальный, осуществляемый средствами живописи, графики, фотографии, скульптуры, видео? Терроризм, и все тут. С понятными последствиями для «террористов».

Что же касается «угрозы безопасности РФ», то, по-моему, это странно. У меня предположение, что какая-то выставка может угрожать безопасности России, вызывает прилив возмущения. За державу обидно. Неужели Россия — такая слабая страна?

Проще всего предположить, что заявители в прокуратуру относятся к категории лиц с расшатанной психикой, во всем видящих тайный смысл, заговор и дьявольские козни. Или их обуревают подавленные комплексы?

Есть, например, люди, которым если покажешь палец, то они непременно не увидят в нем ничего, кроме пениса. Таким пора обращаться к психотерапевту. Или к духовнику.

С мосховцами, пожалуй, все же обстоит сложнее. Они — люди политизированные, в худшем значении определения Аристотеля, сказавшего, что человек есть zoon politikon, «общественное животное». Они идут не за пастухом, а прямиком, унюхав гнусные общественные тенденции, в гнилой овраг.

Но они непредусмотрительны. В письмах, распространенных ими в Сети, есть дивное предложение Думе законодательно запретить в современном искусстве использование религиозных символов. По-моему, эти парни рубят под собой сук.

Можно запретить абстракционистам рисовать перекрещенные линии: абстракционизм как был, так и остается явлением глубоко чуждым для русской души. Его, вообще-то, надо запретить как таковой, поскольку он является продуктом жидомасонского заговора, про что много написано в книгах проницательных истинно русских культурологов и искусствоведов.

Далее. Надо запретить рисовать на утренних и вечерних пейзажах полумесяц, являющийся религиозным символом для мусульман. Только желательно об этом сперва спросить мусульман.

Признаюсь, я не видел творчество заявителей в прокуратуру. Но по стилистике написанных ими текстов можно предположить, что одним из неизбежных сюжетов в их живописи является изображение церкви. Само по себе церковное здание религиозным символом не является. Однако в соответствии с вынесенным в Думу предложением церкви надо рисовать без крестов.

Что как-то странно и вовсе не православно.

Возможно, что ключевым в идее запрета рисования религиозных символов является запрещение именно в сфере современного искусства.

Что такое «современное искусство» — не очень ясно. Современное кому, чему, на протяжении какого отрезка времени? Но логически рассуждая, эти члены Московского союза художников, творя сейчас, являются моими современниками, а также современниками художников, участвующих в «России-2». То есть современными художниками. И должны подчиняться закону, который сами предлагают.

Если же мосховцы не считают себя им и мне современниками, из этого логически следует, что они живут в ином хронотопе, в параллельной вселенной и в параллельной России.

Там они, разумеется, вольны принимать какие угодно законы. Я в эту параллельную вселенную со своим уставом не лезу и вам не советую.

Но не теряю надежды на то, что Россия все же одна и что в этой стране, как ее ни номеруй, могут мирно жить разные люди.

Рака позлащенная

Например, московские концептуалисты, про которых журнал WAM издал «Золотую книгу», подготовленную замечательным художником и коллекционером Вадимом Захаровым и искусствоведом Екатериной Деготь. В книге — работы и тексты высшего эшелона отечественного концептуализма (Ильи Кабакова, Андрея Монастырского, Виктора Пивоварова, «Коллективных действий», Льва Рубинштейна, «Медицинской герменевтики», Дмитрия Александровича Пригова и других). Книга на самом деле золотая и очень тяжелая, весит почти 4 килограмма (415 страниц), в золотой суперобложке, с золотым обрезом, с иллюстрациями, напечатанными на золотой бумаге.

Будь таким образом оформлено очередное роскошное издание про дворцы Кремля или, скажем, изданный Зурабом Церетели альбом про самого себя, — говорить было бы не о чем.

А когда про концептуализм все на золоте и сияет эта книга как церковный купол, — странно.

Получился ковчег-реликварий, в котором сложены мощи московского концептуализма. Хорошо бы на него посмотреть вышеупомянутым мосховцам, думаю, они бы еще раз возмутились духом. И заявили — какие это мощи? Это палки, куски ваты, куриные косточки, тряпочки.

И отправили бы письмо в компетентные органы про то, как народу дурят голову. И правда дурят. Задаром раздают опиум народу.

Но ковчежец, повторяю, тяжелый. На презентации «Золотой книги», состоявшейся 4 февраля в галерее WAM, Пригов, получив ее в руки, сказал: «Хорошая вещь. Удобная для того, чтобы бить по голове в дзенских целях — провоцировать сатори у учеников».

Слова Дмитрия Александровича привожу по чужому пересказу, потому что на презентацию, где собрались почти все наши арт-критики и герои «Золотой книги, не пошел, — поехал в Коломну.

Об этом дальше.

Но сомневаюсь, что этим удивительным изданием кого-то будут бить по голове. Скорее всего, оно уляжется на кофейные столики в высшей степени буржуазных квартирах в качестве знака причастности к эзотерической традиции московского концептуализма, давно живущего в многочисленных собственных перевоплощениях. То есть, я считаю, это гностически-буддийская диверсия против русского народа.

И жалко, что в «Золотую книгу» не включена «Иерархия аэромонаха Сергия. Перевод обсосов Военного ведомства МАНИ (Московского архива нового искусства) на положение резидентуры», составленная в 1986 Андреем Монастырским и Владимиром Сорокиным.

Этот провиденциальный документ многое объясняет в подрывной деятельности московских концептуалистов, отчасти повинных в том, что «Россия-2» сейчас угрожает ГБ РФ.

Приведу некоторые цитаты.

«Маршал Илья Кабаков. Переводится на Краснопрудную 8. Кличка: Топор. Задание: тайный советник в пределах Московской области. С указанием». С Краснопрудной маршал Кабаков, впрочем, скоро перевелся в Нью-Йорк и начал рубить оттуда, указаний не слушая.

«Генерал армии Андрей Монастырский. Переводится в Реутово-8. Кличка: Обсос. Задание: тайный попечитель ВДНХ и Московского метрополитена». Что у нас с ВДНХ происходит — видите сами. Сплошные ларьки. А метро?

Одна реклама, и скоро пенсионеров перестанут пускать в это подземелье.

«Генерал армии Владимир Сорокин. Переводится в Яму. Кличка: Расклин. Задание: тайный наблюдатель околоземных наблюдений со спуском 40». Сорокин расклинился до того, что его богомерзкие сочинения идут вразрез с Достоевским. Наверно, потому что у него спуск с таким масонским градусом.

«Генерал армии Никита Алексеев. Переводится в Эльзас-Лотарингию. Кличка: Часы. Задание: женские дела». Я на самом деле вскорости оказался во Франции, где, видимо, прошел стажировку в секретной школе, где готовят Бондов.

«Генерал-майор Иосиф Бакштейн. Переводится в Лось-А. Кличка: Шнырь. Задание: низовое распределение платного жидовства с подъемом». Ныне Бакштейн — главный куратор Московской биеннале. Во как, Иисусе, спаси! Подъем — мощнейший.

Просто собачий столик

А я, повторяю, отправился не в Эльзас-Лотарингию, а поближе, в Коломну, на 101-й километр, смотреть выставку «Что вы наделали, коломенцы?» в тамошней галерее «Лига», входящей в программу биеннале. Со мной никто из наших арт-критиков, кроме Александра Панова, туда не добрался. Все пошли внимать сиянию «Золотой книги». А жаль.

Во-первых, полезно иногда выезжать за пределы МКАД. Во-вторых, на выставке в Коломне можно было увидеть много не менее, а может, и более интересного, чем на основных биеннальных площадках. По-моему, это один из самых умных проектов Биеннале. И замечательно, что современная культура начинает приживаться не только на столичной почве.

Впрочем, в Коломне она предстала в специфической форме.

Владимира Архипова, выросшего в Коломне создателя этой выставки, и его коллекцию я знаю уже довольно давно. По образованию он врач, но в начале 1990-х его потянуло в искусство. О вкусах не спорят, но, по-моему, Володя быстро понял, что художник он — как многие тысячи других. И занялся очень важным, очень разумным, очень человечным делом.

Стал собирать изделия людей, живших в условиях тотального дефицита или привыкших все делать своими руками, даже когда формула «товар — деньги» стала очевидной. Тех, кто из дорожного знака делал лопату для уборки снега, из дисковых носителей памяти советских ЭВМ — телевизионную антенну, а из стиральной машины — бетономешалку.

Разумеется, прежде всего, это — из области «голь на выдумки хитра».

Но Архипов, будучи хорошим антропологом, путешествуя по России и отыскивая предметы для своей коллекции (включающей несколько сотен единиц и с успехом показанной в Москве, Любляне, Бирмингеме, Берлине, Кремсе, Баден-Бадене и еще много где), не просто интересовался курьезами.

Он дотошно опрашивал авторов этих удивительных предметов, как, зачем и почему они их сделали. Издал подробный каталог, снабженный CD с записью собранных интервью. Сделал много часов видеозаписей.

Результат — ценнейшее социопсихологическое и политэкономическое исследование.

Москвичи, если у вас нет фобии к преодолению сотни километров, отправьтесь как можно быстрее в очень красивый город Коломну и посмотрите, что натворили коломенцы, произведения которых находятся в коллекции Владимира Архипова. Обитателям Сиднея я советую то же самое.

На эти ошеломительные артефакты надо смотреть глазами, а не читать пересказы.

Я лучше приведу несколько цитат, слова авторов произведений.

Евгений Петренко, «Столик собачий», 1997:

«…Это все для собачки, для еды, для нашей собачки, чтобы у нее пища проходила ровненько… ха-ха без изгибов, чтобы сразу попадала в желудочек. Положено так, инструкция есть такая — собачка должна питаться под углом определенным, вот мы и сделали ей. А кто ж тут еще сделает — не художник же… Да никак не называем, просто — столик. Собачий столик. Один раз кушает собачка в день… ха-ха-аа… Мы ж делали из чего попадется. Ну, попалась вот такая досточка… мы ж специально не задумывались. Это вот тебе интересно, а нам совсем не интересно. Может тебе собачку подарить? Мы тебе и столик отдадим. Ты не хочешь себе друга иметь?…»

Григорий Саморин, «Лобовой щиток», 1983:

«Лобовой щиток это, „морда“, по-другому. Я когда мотороллер покупал, на нем же не было ни хрена. Ну, как это без щитка? Не годится. Вот чего, казалось бы, щиток сделать — ерунда, а нет его. И купить негде. Не продавались они тогда… Ну, я к соседу — он у меня на заводе работал, а там в те времена чего хочешь делали. И канистры из нержавеющей, и бочки под квашеную капусту нержавеющие, и коленвалы под трофейные „опели“ делали. Короче, чего хочешь. Только договориться надо было. Он сам делал иль просил кого — не знаю. А расплачивался я с ним спиртом медицинским — я ж тогда в больнице работал, он у меня не переводился… Это-то просто сделано — просто согнули да вырезали из листа нержавейки. А оргстекло я к нему уже сам приделал. Просто согнул его на огне… А баб этих, — это уже сын налепил, когда из армии пришел. Он в Германии служил, вот оттуда этих наклеек и привез. Модно это тогда было. Наши-то таких не делали. Зато щас этой порнухи полно в каждом киоске…»

Неужели вы не чувствуете в этих текстах интонации позднего Мандельштама во взрывчатой смеси с Андреем Платоновым?

Это насчет литературной части.

Что касается визуальной — от наделанного коломенцами впору удавиться не только изготовителям концептуальных мощей, помещенных в реликварий «Золотой книги», но и создателям изумительного течения в итальянском искусстве, называвшегося Arte povera («Бедное искусство»), возникшего в 1960-е годы.

К сожалению, большинство этих художников уже находится не здесь.

И смотрят они на «Собачий столик» из инобытия наверняка без зависти и гнева.

Потому что нищие, уродливые, позабытые поделки, собранные Архиповым, — это образцы чистой пластики и примеры памяти, без которой не будет ничего, кроме требования запретить все.

А если все же до Коломны не доедете, хотя бы взгляните на сайт www.folkforms.ru. Оттянет от мракобесия. Там не более чем обычная уголовка — воровство нержавейки с военного завода.

Источник

Вернуться к списку публикаций